Чжуан‑Цзы

Однажды Васе привиделось, что он Чжуан‑Цзы


- Кто это такой? - подумал Вася и полез в интернет


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B6%D1%83%D0%B0%D0%BD-%D1%86%D0%B7%D1%8B


- Скучно, - опять подумал Вася и нажал ещё один линк https://habr.com/ru/articles/852870/


Где-то в средине длинной статьи на Хабре он прочитал вот такое:




Выводы из этого эксперимента по квантовой механике кажутся нереальными — в них просто невозможно поверить. Один взгляд на звёзды благодаря эффекту бабочки может определить историю далёких цивилизаций. Но представления человека о реальности очень, простите за каламбур, далеки от реальности. Это можно продемонстрировать на примере другой бабочки.

Древнекитайский философ Чжуан Цзы известен своим парадоксом:


Однажды Чжуан‑цзы приснилось, что он — бабочка. Он наслаждался от души и не осознавал, что он Чжуан‑цзы. Но, вдруг проснулся, очень удивился тому, что он — Чжуан‑цзы, и не мог понять: снилось ли Чжуан‑цзы, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — Чжуан‑цзы?

Этот рассказ кажется просто забавной байкой, но, на самом деле, тут Чжун‑Цзы сформулировал один из самых глубоких вопросов философии о природе реальности. Как я уже писал, реальность существует лишь в нашем восприятии — цвета, звуки, запахи и концепции есть только‑лишь в нашем уме. Когда мы бодрствуем входящий в наш мозг сигнал исходит от органов чувств. Во сне мозг создаёт сигналы сам для себя — сны полны образов и цветов несмотря на то, что наши глаза закрыты. А теоретически можно вообще вынуть мозг из человеческого черепа и поместить его в колбу, подавая в него сигналы из компьютерной симуляции.
Мысленный эксперимент «Мозг в колбе»

Так как нам понять, находимся мы в симуляции, видим сновидение или бодрствуем? Парадоксом про бабочку Чжуан‑Цзы показал, что никак. Реальность — это просто фильм, идущий в мозге, и существующий только лишь там. Да и в реальности самого мозга нельзя быть до конца уверенным.

Реальность в бодрствовании, реальность во сне и реальность в симуляции ничем не отличаются друг от друга. Можно сказать, что мир бодствования — это точно такой же мир сновидений, только с более стабильными логическими причинно‑следственными связями. Исследователи осознанных сновидений заявляют, что при должной тренировке события во сне тоже можно сделать менее хаотичными и более логически связанными. Таким образом, реальность сотворяется из хаоса сознания с помощью ограничений логики, чьё название происходит от того самого древнегреческого Логос, переводимого на русский язык как Слово. Что там написано в Евангелии про сотворение мира? В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Так может быть, древнеиндийская философия права, и вся наша Вселенная — это просто божественный сон, стабилизированный хорошо прописанным сюжетом?








Беседа в беседке, часть 1

 - Кто не удивлялся непостижимой сложности игр по простым правилам, тот никогда не поймёт очарование наукой, - сказал профессор Хиггинс.

- Я с раннего детства знаю правила игры в шахматы, хотя выигрываю редко, - ответил Вася. - Чтобы выигрывать, достаточно хорошо знать шахматные деюбюты и эндшпили. Сначала школа, потом успех. Ну и немного везенья - оказаться в нужном месте в нужное время. 

- Не совсем так, - улыбнулся профессор. - Хороший дебют переводит игру на новый уровень, где правила меняются и требуют умения мыслить абстрактно и даже парадоксально, не сходя при этом с ума. Классический пример - квантовая механика. Чтобы её понять, сначала нужно понять классическую механику, чтобы потом понять, что классическая механика это миф, иллюзия, и даже ошибка. 

- Как это? Вы не могли бы растолковать свою мысль, профессор. Не забывайте, что мы с Василием не имеем специального образования в физике, - заинтересованно оживился Джузеппе.

- С превеликим удовольствием, друзья! Где как не в уютной беседке с видом на море во время заката не побеседовать о вечном? - согласился профессор и задумался.





В ожидании Машки, часть 2

- Ну почему Джузеппе? - спросил Вася.

Михалыч с удивлением взглянул на Василия.

- Какой Джузеппе? Вась, ты проснулся или где? Абрам скоро придёт, и  Машка.. хотя кто её знает? Да проснись ты уже! Вон посуды немытой гора. Помыл бы, вместо того, чтобы сны свои анализировать. Смысла в снах нет. Мне как-то сон приснился, что поймал я огромную рыбу, а проснулся - и нет ничего. Из сна не вытащишь рыбку... ну ни-и-и-как.

Михалыч глубоко вздохнул и в этот момент на кухню ввалился Абрам. 

- Все в сборе? Значит день прошёл не зря! - провозгласил Абрам и вывалил из пакета на стол всё, о чём только может мечтать человек в кругу друзей.

Слово за слово, и разговор вернулся к вопросу, который задал Вася: "Почему Джузеппе?"

- Ты проектируешь себя на Буртино, - сказал Михалыч, выковыривая косточку из селёдки.

- Почему? - спросил Василий.

- Потому, что у Буратино был папа Карло, а у папы Карло был друг Джузеппе! - объяснил Васе Абрам.

- У тебя был папа? - спросил Михалыч.

- Был... наверное, - сказал Вася и задумался.

- Тогда всё понятно! У твоего папы был друг - и он ... он... был типа Джузеппе. Короче, Вась, сходи к психиатру, он тебе всё объясянит. А в сны не верь - в снах правды нет, - сказал Михалыч и, воткнув вилку в бок селедки, добавил. - Хотя... кто его знает... Может мы там сами себе снимся, а потом - бац! И проснулись... 

- Никто этого на знает,- согласился Абрам.

- Жаль, - сказал Вася.

- Жаль, - согласился Михалыч.

От резкого порыва ветра громко хлопнула форточка и погас свет. 

 - Это я пришла! - раздался Машкин голос, и  Вася снова увидел солнце над морем, кипарисовую аллею и старый замок на скале, а на лавочке рядом с ним сидели профессор и Джузеппе.


В ожидании Машки, часть 1

- Пиво сочетается с воблой, а водка с селёдкой это миф, наукой не подтверждённый, - глубокомысленно изрёк Михалыч, сосредоточенно выковыривая вилкой кости из селедки.

- Машка сегодня придёт? - спросил Вася, задумчиво глядя в темноту за окном.

- Кто её знает? Она непредсказуема, - ответил Михалыч. - Но Абрам точно придёт. 

- У меня сегодня был странный сон, - сказал Вася.

- Не верь, - ответил Михалыч.

- Как будто я это не я, а литературный персонаж, который должен попасть в потусторонний мир и рассказать автору, что там со мной произошло. Я поехал с тобой, Абрамом и Машкой к морю, где познакомился с профессором и Джузеппе. Потом я проснулся. Вот и всё.

- А что случилось со мной?

- Ты ловил рыбу. Машка ушла на шоппинг. Абрам читал книгу о здоровой пище.

- Я поймал рыбу?

- Откуда я знаю? Тебе видней. Я в это время беседовал с Джузеппе и профессором в беседке с видом на море.

- Скушный сон, не бери в голову.

Вася вздохнул и задумался. 


=================


Вариант 1 (классический романтизм)

Кипарисовая аллея мягко извивалась, ведя к уединённой беседке, открывавшей вид на безмятежное море. Закатное солнце застыло над горизонтом, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Лёгкий бриз касался листьев, наполняя воздух ароматами нагретых трав, цветов и смолистой хвои. На скамье, погружённый в задумчивую негу, сидел профессор Хиггинс, прикрыв глаза, будто вслушиваясь в тайные шёпоты волн.

Вариант 2 (с элементами мистики)

Кипарисовая аллея тянулась сквозь сумеречный свет, теряясь в отблесках золота и пурпура. В беседке, словно парящей над морем, воздух был густ и терпок, наполнен ароматами разогретой солнцем земли и пряной хвои. Где-то далеко, в туманной дымке, вырисовывался силуэт древнего замка. Профессор Хиггинс сидел на скамье, прикрыв глаза, словно дожидался знака, ответа, шёпота, что вот-вот донесёт ветер с морской глади.

Вариант 3 (таинственная атмосфера)

Старая кипарисовая аллея вела к одинокой беседке, возвышавшейся над обрывом. Вдали, окутанный фиолетовой дымкой заката, маячил силуэт древнего замка. Тёплый ветер шевелил листья, неся с собой терпкие ароматы нагретых трав и солёные ноты прибоя. На скамье неподвижно сидел профессор Хиггинс, прикрыв глаза, словно ожидая встречи с чем-то неизбежным, сокрытым в сумеречном воздухе этого вечера.

Вариант 4 (поэтический)

Кипарисы выстроились в молчаливый строй, ведя к беседке, утопающей в алых бликах заходящего солнца. Внизу тяжело вздыхало море, роняя на берег серебряную пену. Тёплый воздух, наполненный ароматами цветов и смолы, колыхался, как зыбкое видение. Профессор Хиггинс сидел на скамье, чуть прикрыв глаза, словно ловил на ресницах последние лучи уходящего дня, растворяясь в мгновении между светом и тенью.